Дело Рыно-Скачевского.

Рост численности праворадикальных групп как следствие ужесточения «борьбы» с экстремизмом.

 

     Ультраправые экстремистские группировки в России давно выросли из хаотичных объединений скинхедов и их подражателей. Ещё в середине 90-х большинство правых неформалов собирались в основном попить пива и продемонстрировать друг другу крутой «прикид» со свастикой. Тогда весь экстремизм, как правило, вырастал в публичное поднятие правой руки под углом 45 градусов относительно линии позвоночника и увенчивался избиением случайных прохожих южной наружности. Однако борьба с радикалами не стоит на месте. Ужесточение закона «О противодействию экстремизму» значительно (в разы) сократила численность бритоголовых. Казалось бы, теперь каждый дворник в Москве и многочисленные кавказцы-арбузники по всей европейской части России могут дышать полной грудью.

     Но, странно, что практически искоренив внешнюю сторону скин-движения (сейчас мало кто из правых кричит «Зиг Хайль!» и носит цепи, торчащие из подвёрнутых джинсов), государство получило множество относительно малочисленных, но прекрасно законспирированных агрессивных группировок, члены которых внешним видом ничем не отличаются от обычных прохожих, а иногда даже имеют примесь южной крови.

     В конце 90-х годов из тусовочных собраний ультраправых уже стали выделяться молодёжные боевые группы (МБГ), которые осуществляли агрессивные действия систематически и тщательно планировали уход от ответственности (например, «Легион Вервольф» в Москве). Несколько лет назад страна узнала такое явление как боевые террористические группы (БТГ), участники которых перешли ещё на более «качественный» уровень: их отличает предельная законспирированность, более развитая идеология, и главная цель: борьба не с «не белыми», а с «системой», породившей наплыв необоснованной иммиграции. На примере БТГ Боровикова (Санкт-Петербург) и Королёва (Москва) мы констатируем, что усиление борьбы государства со следствием, а не с причиной (социальная неустроенность молодёжи), порождает ещё больший всплеск экстремизма на национальной почве, ущерб от которого только прогрессирует.

     Есть хорошая поговорка: «Не надо бороться за чистоту улиц! Достаточно не мусорить!» Так же и к методам борьбы с экстремизмом в среде русскоязычной молодёжи стоит подойти с позиции «мягкой силы».

     Достаточно создать коренному молодому населению комфортные условия для жизни, дать молодёжи надежду на будущее, показать перспективу карьерного роста у себя в стране, устранить показную привилегированность иммигрантов в отдельных случаях (при поступлении в ВУЗы), и почва у расизма и правого терроризма будет выбита из-под ног. Разве можно провозглашать борьбу с нацизмом и одновременно вводить в ряд столичных ВУЗов этническое квотирование! Как должен относиться к родному государству паренёк из вологодской глубинки, который усиленно готовился к поступлению и не набрал необходимых баллов, на глазах у которого, без вступительных экзаменов зачисляют группу чеченцев на бесплатной основе?

     Статистика не в состоянии подсчитать, сколько молодых людей загорелись обидой на государство и ненавистью на приезжих. Мы можем оценить последствия только по тем эпизодам, которые доходят до суда и вызывают общественный резонанс. Одним из самых ярких процессов над праворадикалами является суд по делу молодёжной боевой группы (МБГ) Рыно-Скачевского.

     В настоящее время на скамье подсудимых 9 человек: Рыно А.Ю., Скачевский П.В., Дагаев Н.И., Кузин Р.Е., Аникин А.В., Лавриненков Д.Е., Никитин В.Ю., Китайкин И.И. и Аввакумова С.В. Участникам МБГ вменяется множество эпизодов по 32-м нападениям на представителей «нерусских» национальностей. На счету группы 17 убийств.

     30 сентября началось слушание дела в Мосгорсуде. Судебные заседания проходят ежедневно, кроме пятницы. В первый же день была сформирована коллегия присяжных заседателей. Дело как дело, в Москве ежегодно разоблачается множество банд и объединений расистов, и группа Рыно-Скачевского не первая…

     Но есть в деле несколько особенностей, которые нельзя оставить без внимания. Эти особенности касаются двух фигурантов: Светланы Аввакумовой и Виталия Никитина. 

     Согласно данным адвоката, предоставившего ряд материалов Международному общественному правозащитному движению «Единство», Авакумовой Светлане Валерьевне предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 33, п.п. «ж», «и», «л» ч. 2 ст. 105 и п. «а» ч. 2 ст. 282 УК РФ. Аввакумова вину не признаёт и не признавала ранее.

     Фактические действия Авакумовой С.В. свелись к тому, что она, в ходе совместной встречи с Рыно, Дагаевым, Никитиным и др., по их просьбе осуществила (на выданную ей видеокамеру) видеосъемку нападения на гражданина Китая Джао Шибо (заранее не зная о намерениях указанных лиц и не имея представления о том, что ей предстоит снимать). Отснятый видеоматериал был забран у неё одним из участников нападения. Указанный эпизод – это первый эпизод деятельности группы Рыно-Скачевского. В дальнейшем Авакумова с указанными гражданами никаких контактов не поддерживала и участия в «акциях» не принимала. Участия в монтаже видеозаписи не принимала.

     По версии следствия Аввакумова С.В. заранее договорилась с Рыно, Дагаевым и двумя неустановленными гражданами о нападении на инородца. При этом Аввакумова должна была снять нападение на видеокамеру и обеспечивать наблюдение за окружающей обстановкой.  Т. е. даже следствие признаёт, что Аввакумова никого не била, и стояла в стороне от дерущихся.

     Но даже такие действия Аввакумовой не подпадают под ч. 5 ст. 33 УК РФ (виды соучастников преступления). А значит, ни о каком пособничестве с её стороны не может быть и речи.

     Второй странный факт в данном деле: Аввакумова С.В. в настоящее время сидит в СИЗО, а Никитин, которому вменяют четыре эпизода по ст. 105-й (убийство), находится на свободе под подпиской о невыезде.

     Со стороны Международного общественного правозащитного движения «Единство» мы просим присяжных заседателей по данному делу обратить внимание на указанные факты. Также мы просим суд изменить процессуальный статус Светланы Аввакумовой с «подсудимой» на «свидетеля» и, в виду отсутствия достаточных оснований, освободить её из-под стражи.